19 января 2007
Андрей КАЗАНСКИЙ, Галина ЦИРЛИНА: Что такое ЦПИ: неуклончивые ответы и открытые вопросы
|
 |
Вызвавший немало дискуссий среди научной общественности проект Центров Перспективных Исследований (ЦПИ, название рабочее) основан на принципе селективной поддержки наиболее эффективных российских научных работников «без ущерба для окружающей научной среды». Идея селективной поддержки отнюдь не нова – сейчас, после ее относительно широкого обсуждения, мы узнали о предложениях такого рода, сделанных еще в 90е годы. Из более поздних, основанных уже на анализе публикационной активности и адаптированных к современному состоянию дел, в том же неформальном профессиональном сообществе обсуждались предложения А.В.Соболева (http://www.scientific.ru/journal/news/2006/0106/n090106.html) . Отсутствие позитивной реакции на эти предложения со стороны РАН сейчас уже абсолютно никого не удивляет. Скажем прямо - любые проекты с отбором по результатам реально независимой экспертизы имеют шансы на осуществление лишь при полной независимости от РАН и ее руководства. Единственным носителем полномочий, достаточных для осуществления этого плана является в настоящий момент, по-видимому, МОН.
Многочисленные отклики коллег (в том числе и отрицательные) укрепляют наше убеждение в том, что идея ЦПИ принципиально верна . Мы, впрочем, готовы легко отказаться от названия. Будут ли ЦПИ Центрами перспективных, передовых, прорывных или продвинутых иследований, сохранится ли аббревиатура – не важно. Мы, однако, настаиваем на том, что создание компактных высококонкурентных многопрофильных точек роста, активно взаимодействующих с диаспорой, есть естественная конструктивная реакция на катастрофически нарастающие проблемы фундаментальной науки в России.
Мы понимаем, что идея ЦПИ может оказаться нереализуемой в прокрустовом ложе имеющих место законов и положений, поэтому готовы прорабатывать различные тактические версии продвижения ЦПИ от мечты к реальности. Ситуация и лучше, и хуже, чем в начале 90-ых, когда создавался Российский Фонд Фундаментальных Исследований. Страна, пожалуй, богаче деньгами, но беднее учеными. Вроде бы государство тратит заметно больше денег на науку, но мало кто из работающих понимает, куда эти деньги уходят. И самое главное: сейчас законодательная база в России много более ограничительна. Но в любом случае необходимо начать, и прежде всего следует детально сформулировать (а) что есть ЦПИ и (б) что заведомо несовместимо с идеей ЦПИ.
Проблемы и решения – коротко
1. Хотя в области фундаментальной науки Россия еще занимает внешне приемлемую «среднюю» позицию, спад очевиден, и он будет только ускоряться. Наряду с естественным сокращением числа высококвалифицированных научных работников и потерей интереса к научной деятельности у молодежи, этот спад обусловлен снижением удельного веса фундаментальных исследований, вытесняемых сиюминутными и частными работами (не редко - лишь под видом прикладных). Центры должны заниматься исключительно фундаментальными исследованиями на самом передовом уровне за счет бюджета страны. Привлечение иных (даже региональных) средств на первом этапе возможно только при выполнении всех обязательств ЦПИ по фундаментальным исследованиям.
2. Отсутствие мобильности российских ученых определяет их слабое взаимодействие даже внутри отдельных научных областей. Необходимо создать условия для внутри- и междисциплинарного общения. Это должно привести к постановке неожиданных задач в смежных областях, дать новые результаты и направления исследований, в которых Россия смогла бы иметь не частый в наши дни приоритет. Центры должны обеспечивать широкие возможности для временных (до 2-3 месяцев) визитов иногородних российских и зарубежных научных работников (преимущественно российского происхождения). В дальней перспективе они должны стать промежуточным звеном в переходе научных работников диаспоры к долговременной работе в России. Только так можно преодолеть фактически заложенное в структуре современной российской науки ее все возрастающее отставание от современного уровня развития мировой фундаментальной науки.
3. Падение уровня преподавания в период снижения числа достойных обучения студентов (прежде всего из-за текущей демографической ситуации) в ближайшее время грозит полностью разрушить систему высшего образования в России, по крайней мере в базовой области фундаментальной науки. Сотрудники Центров должны обозначить и постепенно распространить высокий стандарт обучения студентов и аспирантов, а также внести непосредственный вклад в индивидуальную подготовку элитных научных кадров.
4. Проблема объективной и квалифицированной экспертизы является центральной для любых форм конкурсного финансирования науки в России. ЦПИ должны использоваться для экспертизы крупных проектов, а также проектов, подаваемых членами РАН, что неизбежно даст импульс для развития института независимой экспертизы и вне Центров. В широком смысле слова, к проблемам экспертизы следует отнести и оздоровление российских научных журналов, включая ревизию существующих изданий и принципы формирования редколлегий, а также проблему адекватного присвоения квалификационной научной степени.
Для эффективного решения этих проблем ЦПИ должны быть небольшими образованиями, с отобранными в жесточайшем конкурсе сотрудниками. Разнообразные попытки создать Центры на базе уже существующих огромных неоднородных институтов не имеют к нашим предложениям никакого отношения.
Есть ли кому работать в ЦПИ?
Итак, в идеале Центры должны собрать вместе сильных научных работников разных специальностей. В первом приближении - тех, кто удовлетворяет «соболевским» критериям. Тем самым ускорить решение проблемы (1) и обеспечить решение проблем (2)-(4). Осознав, что только объединение в ЦПИ вблизи крупных университетов превращает идею индивидуальной селективной поддержки эффективно работающих ученых и групп в механизм формирования многофункциональных точек роста, мы перешли к серии мысленных экспериментов и опросов: стали пытаться представить себе возможные комбинации при создании ЦПИ "на реальном материале". Наши практически не пересекающиеся круги общения обеспечили вполне достаточную базу для размышлений.
Эффективно работающие на мировом уровне научные работники, оставшиеся по сию пору в России - люди очень разные и своеобычные. Объединяет их, пожалуй, лишь два обстоятельства:
- все они решили "свои проблемы", не дожидаясь государственных усилий о селективной или иной поддержке;
- все они давно утратили доверие к государственным попыткам на что-либо повлиять в научной сфере деятельности.
Уже эти очевидные обстоятельства определяют тот факт, что ЦПИ не может рассматриваться потенциально востребованными в них ключевыми фигурами как манна небесная. За создание точек роста российской науки государству придется заплатить не только деньгами (о деньгах - см. ниже), но и созданием определенной системы гарантий и государственной ответственности.
Классифицируя только людей, находящихся постоянно или значительную часть времени в России и имеющих только российскую постоянную аффиляцию, можно выделить три типа эффективно работающих ученых.
(1) Сильный ученый + сложившаяся команда. Огромные усилия затрачены на становление и жизнеобеспечение. Сказали бы 3 года (5 лет....) назад, что создадут ЦПИ - сыграли бы в этот конкурс и стали бы строить внутри Центра. А сейчас зачем эти сложности, еще и обременения какие-то, и так все уже налажено. Тем более через год наверняка сменится руководство, и ЦПИ прикроют.
(2) Сильный ученый, успешно работающий практически в одиночку. Сумел приспособиться сочетать творческую свободу с выживанием. Спасибо Соросу, Интасу, Коперникусу .... и регулярным приглашениям за границу. Сказали бы про ЦПИ 5 (7, 10....) лет назад - может быть и показалось бы оптимальным решением. Но сейчас кажется только ограничением свободы. Надо посмотреть, кто на это клюнет, если стоящие люди - черт его знает, может и стоит рискнуть. Хотя ясное дело, что это ненадолго, сменится руководство ... (см. выше).
(3) Сильный ученый, востребованный в нескольких командах на основе устойчивых долговременных коллабораций. Такие люди привыкли работать со специалистами очень высокого класса, ученых сравнимого класса рядом с собой в России не видят. Ну да, будет ЦПИ - можно и там попробовать, может кого-то туда удастся завлечь, вернуться к каким-то хорошим пропущенным в суете задачам. Но нужна огромная работа для создания конкурентноспособной группы. Эх, это бы лет 10 (12, 15....) назад.... Сейчас еще неизвестно - будет-не будет, жизнь динамичная, опять же сменится руководство (см. выше) - поглядим.
Потенциально для вливания в Центры перспективны все три указанные группы, но.... для немедленного старта проекта не подходит ни одна! Разброс по готовности подать на конкурс в ЦПИ внутри каждой из групп тоже довольно широк, готовность зависит от возраста, индивидуального мироощущения, состояния здоровья, сохранения контактов с учениками - от многих вполне житейских обстоятельств. Все это и есть человеческий фактор в проекте ЦПИ.
Как сделать, чтобы они согласились?
Из частных бесед и переписки нам хорошо известно, что реакция представителей всех трех групп на гипотетические "соболевские позиции/гранты" - настороженная, но все-таки не доходит до определения «маниловщина». (Последнее определение, которое мы с готовностью и пониманием приняли от проф. А.Н.Васильева незадолго до его безвременной кончины, относилось именно к идее ЦПИ. )
Да, построить Центры сегодня, немедленно, "в чистом поле" - маниловщина без всяких кавычек, если учесть реалии человеческого фактора. Не говоря о государственных реалиях. Людей, которые умудрились приспособиться к сложившейся ситуации, сохранили и наращивали свой научный уровень в течение последних 15 лет, общими разговорами привлечь не удастся: кредит доверия исчерпан давным-давно. Поэтому исходным пунктом создания ЦПИ должно быть предложение участвовать в конкурсе «грантов высокого финансирования» (3 - 7 миллионов рублей в год) для поддержки сугубо фундаментальных исследований отдельных активных групп. Конкурс должен проводиться в два этапа: предварительный отбор по формальным показателям и последующая международная экспертиза с привлечением ведущих зарубежных специалистов, аналогичная экспертизе при отборе исследовательских проектов Сороса. Такое предложение не выглядит очень рискованным, оно будет скорее ассоциироваться с развитием РФИИ, чем с непредсказуемыми новациями.
На втором этапе Программы победителям конкурса грантов можно предложить создать устойчивые междисциплинарные объединения на добровольных условиях, гарантируя независимость от администрации и финансовую автономию. Наряду с этими обстоятельствами, для многих привлекательность объединения состоит в существенном расширении поля исследований и научного общения. Да, не для всех это имеет значение, но всех привлекать в ЦПИ и не нужно. Второй этап оправдает себя как прецедент даже в случае инициативного формирования 3-5 Центров, хотя просматривается до десяти регионов, в которых университетская и научная среда еще могла бы, наверное, стать подходящей для создания там ЦПИ.
Мучительны (и, конечно, не в нашей компетенции) вопросы юридические и финансовые. Вспоминая один явно положительный пример организации поддержки научных работников в ранний переходный период, мы полагаем, что эта проблема может быть решена путем создания МОН автономного Фонда с реально независимым Советом. Невзирая на горячность возражений коллег, уставших от «откатов», мы оптимистично оцениваем вероятность такого развития событий как минимум по двум причинам: средства, необходимые для функционирования ЦПИ, составляют очень малую часть финансирования науки в России, а среди высоких государственных чиновников время от времени обнаруживается непоказное внимание к реальной ситуации в науке. Мы надеемся, что на этой площадке прозвучат более профессиональные комментарии, и переходим к другому осложняющему обстоятельству.
Опытные научные работники безусловно знают, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Поэтому им не придется долго объяснять, что вхождение в состав, ЦПИ налагает на каждого дополнительные обязательства, что работа в ЦПИ, в окружении «братьев по разуму», под постоянной «бомбежкой» приезжими высоквалифицированными учеными, будет потогонной. Обучать магистров и аспирантов и работать с постдоками – не самое утомительное дело, куда тяжелее ярмо непосредственного преподавания. Сотрудник ЦПИ должен иметь педагогическую нагрузку, по совместительству, от 0.25 до 0.5 ставки профессора, читая общие лекционные курсы или специальные курсы разного уровня. Кроме того, не менее раза в год он должен будет рассказывать студентам и сотрудникам соответствующего факультета о своей работе и об общем состоянии своей области исследований. Он также должен будет прочесть такую лекцию еще не менее чем в двух других Университетах России. Добавим постоянные, весьма «нервоемкие», экспертизы различных проектов и связанные с этим коллизии…
Да, тяготы работы в ЦПИ значительно выше, чем при работе на крупном гранте, и являются платой за преимущества. Наряду с полной независимостью от администрации (ЦПИ самоуправляемы Советом, исполнительные функции лежат на менеджере, который имеет четко ограниченное право подписи), работа в ЦПИ сама по себе престижна и должна давать главным его сотрудникам, после прохождения самим ЦПИ испытательного срока, полную гарантию на постоянную позицию в соответствии с контрактом. Близость ЦПИ к Университетам с первых дней будет вызывать среди студентов конкуренцию за право работать в ЦПИ. Сотрудник ЦПИ сможет подбирать себе будущих аспирантов среди обучающихся в бакалавриате и магистратуре, курировать их обучение и готовить к совместной деятельности.
Сам факт работы в ЦПИ означает прохождение нескольких ступеней отбора и потому является признаком высочайшего уровня работника, определяя его престиж в шкале ценностей самых передовых Университетов мира. Так во всем мире и определяют рейтинг коллег - по жесткости отбора, который позволил им занять ту или иную позицию. Отбор в ЦПИ на основе плотной международной экспертизы, в которой принимают участие ведущие специалисты в той или иной области, сам по себе обеспечивает высокий статус сотрудников ЦПИ на общероссийском фоне.
На все ли есть ответ?
Нет, далеко не на любой вопрос о ЦПИ можно сейчас дать исчерпывающий ответ. Следует смириться с тем обстоятельством, что тематика, численность и «штатное расписание» будущих ЦПИ сильно зависят все от того же человеческого фактора, и не могут быть жестко спланированы до начала первого этапа. Есть масса частных вопросов, на которые нет и не может быть немедленного ответа. Некоторые из них требуют оптимизации в рамках широких дискуссий активных научных работников, другие находятся в компетенции чиновников, а некоторые вопросы (из обеих категорий) даже не могут быть точно поставлены до момента первых попыток объединения на промежуточном этапе выполнения данной программы. Да, неоднозначность в решениях частных вопросов есть существенная трудность проекта ЦПИ, но не бывает серьезных проектов, прохождение которых могло бы быть описано до единой буквы в самом начале! Потому ниже мы дадим некоторые предполагаемые ответы на имеющиеся вопросы, не только не настаивая на их единственности, но и, более того, призывая к их обсуждению.
Степени несвободы и риски работника ЦПИ
1. Работник ЦПИ не может иметь иного совместительства кроме преподавания в сопряженном Университете. В том числе, работа в ЦПИ несовместима с занятием каких-либо административных постов.
2. На старте проекта ЦПИ вполне могут оказаться «временными трудовыми коллективами», не уверенными в своей судьбе по окончании пилотного проекта. Это вряд ли смутит молодых активных научных работников, но может быть сдерживающим фактором для работников зрелого возраста. Поскольку речь идет о небольшом числе людей, целеособразно сохранить за ними право вернуться на «свои» штатные единицы в Университеты и институты РАН в случае прекращения работы первых ЦПИ, или перейти на равнозначные позиции в других институтах и организациях.
3. Возможно, в конкурсе захочет поучаствовать кто-то из членов РАН (разумеется, на общих основаниях). В любом случае необходимо ввести принципиальное условие: зарплата членов РАН уменьшается на размер их академической стипендии - это условие включается в контракт.
4. Поездки для работы за границу должны быть разрешены не более чем на три месяца в году (кроме отпуска), с сохранением зарплаты не более чем за один месяц.
5. Гранты на фундаментальные исследования возможны, но зарплату с грантов могут получать только постдоки, аспиранты и магистры. Допускается оплата с грантов проезда и командировочных расходов основных сотрудников.
Оценка финансовых затрат
На данном этапе затраты на первый этап проекта можно оценить по детальным «соболевским» предложениям. С учетом инфляции и численности списка так или иначе цитируемых ученых мы насчитали до 3 млрд рублей в год. Это – максимально возможная цифра, она меньше 25% от одной-единственной строки ФЦП 2007-2012 на 2007 год.
Затраты на содержание одного ЦПИ без детализации тематики и численности можно сосчитать с точностью до фактора 2. Нам кажется, что сейчас имеет смысл оценка очевидных затрат на зарплату и прием приглашенных коллег. Если исчислять ее для «зрелых», постдоков и аспирантов по среднеевропейским меркам и допустить, что постепенно в одном Центре «зрелых» соберется до 20 человек, и они «подтянут» сравнимое число аспирантов и постдоков, удается насчитать не больше 0.1 млрд руб. в год на один Центр. Но на начальном этапе, когда ЦПИ будет проходить «испытательный срок» затраты будут меньше примерно вдвое.
Взаимоотношения ЦПИ с сопряженным университетом могут выстраиваться в форме накладных расходов, хорошо знакомых по грантам РФФИ. Но схема должна быть очень жесткой: выплаты не более 4-5 процентов с целевым использованием (включая информационное обеспечение, оплату за помещения на условиях госаренды, первоначальный ремонт помещений с учетом производственной необходимости и обычного скромного международного стандарта).
Самое время вспомнить о наукоградах... В каждое такое образование закачиваются средства, превосходящие затраты на один ЦПИ. Но проработки самого проекта «наукограда» на уровне, сравнимом с нашей «кустарной» проработкой идеи ЦПИ, увидеть в открытых источниках нам пока не доводилось. Если судить только по названию, создание ЦПИ как части проекта наукоградов кажется совершенно естественным.
Оборудование и технический персонал без тематики спланировать никак нельзя, а тематики зависят от обстоятельств образования ЦПИ. В любом случае, вопрос закупки передового нового оборудования для ЦПИ должен решаться в рамках общероссийского конкурса, и эти деньги в стоимость собственно ЦПИ включаться не должны. Для многих фундаментальных тематик персонала требуется на порядок меньше, чем научных работников, в общем случае ЦПИ требуется менеджер, бухгалтер, может быть еще сетевой администратор.
Подробная смета должна быть частью заявки на создание ЦПИ, подаваемой несколькими держателями крупных грантов первого этапа. При этом впервые возникнет и список нового обрудования с указанием его стоимости и времени покупки (первое время активно работающие группы смогут обходиться старыми средствами). Естественно, что, как держатель самого передового оборудования и гарант наиболее квалифицированного его использования, ЦПИ должен быть открыт для использования этого оборудования научными сотрудниками других организаций. Естественно использовать это для усиления устойчиво финансирующейся программы Центров коллективного пользования (ЦКП). ЦПИ должно быть категорически запрещено использовать оборудование, приобретенное на бюджетные деньги, в коммерческих целях.
Капитальных вложений потребуют квартиры для приезжающих ученых. Тут можно стараться задействовать региональные власти - может быть они пойдут на единовременное вложение, при сохранении права получения квартир в случае закрытия ЦПИ.
Внебюджетное финансирование
Повторим сказанное в самом начале. Мы не исключаем того, что после выхода конкретных ЦПИ на более-менее устойчивый режим средства, в том числе на покупку оборудования, можно будет искать во внебюджетных источниках. Фундаментальность работы ЦПИ не означает, что в принципе исключены какие-либо прикладные работы, но они ни в коем случае не могут приниматься в учет при оценке деятельности ЦПИ.
В настоящее время уже не единичны случаи устойчивого развития исследовательских коллективов при внебюджетной поддержке фирм, компаний, промышленных предприятий. Это не может не радовать. Если ЦПИ прогенерируют идеи, перспективные для промышленности и бизнеса, то из их выпускников и постдоков, склонных к прикладным исследованиям, смогут вырасти новые точки отечественного R&D роста. Пусть это станет всего лишь одним из возможных механизмов роста новых кадров. Вне, но не внутри ЦПИ.
Готов ли российский бизнес поддерживать ЦПИ в порядке благотворительности, без обязательств получения прикладных результатов? В этом случае упростить все вопросы можно было бы во много раз – частный Фонд, независимость от любых госструктур, положительный опыт создания на частные деньги ряда зарубежных аналогов. Однако бизнес, как и наука, пока нередко оказывается в зоне риска. Можно было бы, конечно, обратиться к крупным зарубежным меценатам – Соросу, Гейтсу… Но нам кажется, что в данном случае речь идет о довольно «низкобюджетном» способе проявления государством чувства ответственности за будущее фундаментальной науки, и оно не должно уступать бизнесу решающей роли в столь престижном деле.
Ответственность ЦПИ
Сугубо фундаментальный характер научных исследований в ЦПИ и их образовательные функции автоматически определяют «индикаторы» успешности - публикации, приглашенные и устные доклады на серьезных конференциях, фундаментальные монографии, учебники, лекционные курсы. Все описанные выше «обременения» научно-организационного характера также должны найти отражение в «отчетности» Центров, каждые два года должен представляться сокращенный отчет, каждые четыре года должна проводиться полная экспертная оценка деятельности ЦПИ по примеру того, как это делается в институтах Общества Макса Пларка, см недавнее выступление В.Е.Фортова.
А широкие научные массы – какое отношение они имеют к данному проекту?
Дадим совсем общий ответ в первом приближении – совершенно никакого отношения не имеют! Кто-то может прийти в ЦПИ с докладом, кто-то сделать совместную работу… Но на первом этапе это будет незначительный «краевой эффект», для основной массы создание ЦПИ пройдет совершенно незамеченным, как прошло незамеченным создание наукоградов. Сейчас необходимо преодолеть барьер недоверия и опасений, доходящих до прямых и не всегда адекватных обвинений. Не надеемся, конечно, снять столь нервную реакцию, но еще и еще раз успокоим коллег: появление Центров никак не повлияет на деятельность тех научных работников России, которым деятельность этих точек роста неинтересна.
Общественность волнует «взяткоемкость» проекта…. Будем надеяться, что разговор о «взяткоемкости» - лишь проявление коллективной болезни переходного периода (симптом - заранее закладывать в любой проект анализ всех возможных преступлений). Потенциальная «взяткоемкость» сконцентрирована на двух этапах: прохождение заявки на ЦПИ через МОН и аренда помещений. Мы полагаем, что в обоих случаях может быть использован единственный плюс «трепетного» отношения сообщества ко всей затее - при создании ЦПИ возникнет очень въедливый общественный контроль. Можно создать временную общественную комиссию по организации ЦПИ, курирующую весь процесс обустройства центра. Кроме того, все решения со стороны ЦПИ, даже в момент его организации, должен принимать Совет ЦПИ, состоящий из нескольких человек. Конечно, для общения с внешней средой этот Совет выберет председателя, но председатель не будет иметь права принимать серьезные решения без поддержки Совета. При этом тяжесть взятки как преступления возрастает вместе с вероятностью утечки информации. Это – не такая уж слабая защита. При аренде помещений возможно давление на ЦПИ, и тут уж придется решать «по месту», и снова с общественной комиссией. Лучше всего было бы устроить аренду помещений ЦПИ у Университетов, в этом очень много привлекательных для обеих сторон моментов. Потенциальная взяткоемкость проекта ЦПИ заведомо меньше, чем теоретическая взяткоемкость для многих уже реализованных проектов распределения средств на научные расходы. А ведь во всех остальных случаях и вопроса-то такого никто не задавал…
Верим ли мы во все это сами?
Часто спрашивают. Вопрос наводит на воспоминания. Могли бы мы году этак в 1985 – 1990 представить себе, что в России возникнет хоть какая-то система поддержки науки грантового типа? Безусловно, эту идею назвали бы маниловщиной. Сейчас, уже изрядно потрепанные жизнью, мы знаем, что РФФИ - реальность. Ругая в декабре 509 форму отчета, а в феврале-марте - несовершенство экспертизы РФФИ, все мы, тем не менее, отдаем себе отчет в той огромной роли, которую сыграл этот первый в истории России достаточно независимый научный фонд. Фондов должно быть много и разных. Распределение средств на науку через различные фонды на основе открытых и прозрачных конурсов является антиподом рапределения всех средств через Президиум РАН. Проект ЦПИ находится в русле сложного и многогранного процесса диверсификации денежных потоков в российской науке. Мы верим в неизбежность развития этого процесса в условиях открытого мира.
Нам было очень важно узнать (и семинар дал такую возможность) отношение опытных научных работников к этой идее. Мы увидели, что как выступавшие, так и другие коллеги, с которыми ранее мы не имели никаких контактов, в основном разделяют наши взгляды и высказывают поддержку этой идее. На семинаре, до и после него мы обнаружили немало коллег, готовых конструктивно обсуждать проект ЦПИ в деталях. Мы надеемся, что данное наше выступление еще более увеличит число сторонников идеи.
strf.ru