Сегодня 19 ноября 2017г
Контакты   Правила использования информации   Карта сайта  

Центр по Науке и Инновациямперейти на сайт Наука и технологии России
Главная Мнение


Расширенный поиск

22 января 2007

Ольга ВИНОГРАДОВА: Никакого механизма, позволяющего запустить серьёзный проект и получить деньги под создание хорошей лаборатории, в России нет

СПРАВКА: Ольга Игоревна Виноградова – д.ф.-м.н., заведующая лабораторией в Институте физической химии и электрохимии РАН им Фрумкина, ранее в течение 6 лет  С3-профессор и заведующая отделом полимерного института Макса Планка в Майнце.

Как Вы относитесь к концепции создания Центров перспективных исследований, предложенной А. Казанским и Г. Цирлиной?
Может ли она сегодня быть воплощена в реальность? ( о ЦПИ см. тут:
http://www.strf.ru/client/news.aspx?ob_no=3863)

Очевидно, что наука должна быть организована в разных формах, поэтому появление новых идей и концепций следует только приветствовать и активно обсуждать. Я, однако, думаю, что каждая новая система научных центров, институтов, или фондов должна отличаться своей миссией или источником финансирования. Как я понимаю, предполагается, что такие центры будут заниматься фундаментальной наукой, т.е. тем же, чем и РАН. В этом случае, идея ЦПИ конструктивна, только если их источник основного финансирования будет другим. Это может быть, например, частный капитал, фонды, или, допустим, местные власти. К идее же создания системы, финансируемой государством и альтернативной РАН только по способу управления и организации исследований, я отношусь скептически. РАН является хорошо раскрученным брендом, славу которого создавало не одно поколение научных работников. Все основные научные силы страны до сих пор сосредоточены в РАН. Наконец, Академия является крупным собственником и издателем. Поэтому, считаю, что со всех точек зрения правильнее и важнее было бы бросить силы не на попытку создания конкурента или эффективного дублёра РАН, а ее на серьёзную реформу, быстрый вывод из кризиса. Так как в процессе реорганизации РАН неизбежно встанут вопросы о том, как правильно организовать исследования, как сделать управление наукой эффективным, а саму науку - передовой, какие направления закрыть, а какие стимулировать, как оптимизировать возрастную структуру, обеспечить карьерный рост молодых учёных, то многие из идей, изложенных в концепции ЦПИ, могут найти здесь применение.

Нужно ли России в будущем выделять основное финансирование на фундаментальную науку в виде грантов, как это делается в ряде стран Запада? Как можно наиболее прозрачно организовать грантовую систему?

В виде грантов осуществляется основное финансирование науки в большинстве университетов (хотя огромный бюджет элитарных университетов часто сформирован отнюдь не поступлениями по грантам). Там научные ставки, как таковые, отсутствуют, я грант даёт возможность организовать позицию для аспиранта или молодого постдока на 2-3 г., т.е. ни о какой долгосрочной перспективе для исполнителя или финансировании старших сотрудников тут речи не идёт. Что касается организаций, занимающихся фундаментальной наукой, т.е. аналогов нашей РАН (Общество Макса Планка в Германии, Национальные лаборатории в Америке, CNRS во Франции и т.д.),  то здесь основное финансирование поступает из госбюджета. Я думаю, такой подход очень разумен и должен быть взят за основу. Бессмысленно создавать какую-либо серьёзную должность в научной иерархии РАН, не подкрепив её средствами на покупку оборудования, расходных материалов, командировки, т.е. соответствующей инфраструктурой и бюджетом, позволяющими вести научную работу - то, за что сотрудник РАН и получает зарплату.

Нынешнюю ситуацию, когда бюджет лаборатории института РАН состоит исключительно из более чем скромного фонда заработной платы сотрудников и не позволяет купить даже пачку бумаги или картридж для принтера, иначе как абсурдной назвать нельзя. Для примера, в полимерном институте Макса Планка, где я работала, финансирование по грантам (EU, DFG, BMBF, Volkswagen Foundation) держалось на уровне 20-25% общего бюджета (а там бюджет идёт исключительно на исследования: никаких накладных расходов, НДС или ЕСН там нет). Это считалось очень высоким показателем, т.к. в целом по Обществу Макса Планка это где-то около 10%, а остальное - субсидия правительства (федерального и местного). В целом, я считаю, что грантовая система может в перспективе быть основным источником финансирования университетской науки и важным дополнительным, но не основным, в РАН.

С учётом сегодняшней ситуации, правильнее было бы говорить не о переходе на грантовую систему, как основную, а о её развитии. Нужно корректировать те функции существующей системы, которые противоречат нормам и принципам, принятым во всём мире, а то и здравому смыслу. Сейчас  грант является средством для повышения зарплаты уже существующего коллектива исполнителей, что неправильно. Штатный сотрудник РАН или преподаватель университета должен получать зарплату за выполнение своих основных обязанностей (включающих и написание заявок на дополнительное финансирование). Грант же должен обеспечивать выполнение нового инициативного проекта: созданием новых ставок, финансированием закупки приборов, расходных материалов и т.д. Проводимое сейчас повышение зарплат должно постепенно сложившуюся ситуацию выправлять. Кроме того, сама система должна формироваться и развиваться. Должны создаваться новые фонды, спонсируемые промышленностью, частным бизнесом, местными властями, государством. Важно усилить РФФИ и расширить его функции, так как выполнить фундаментальное исследование мирового уровня на те деньги, которые выделяет сегодня РФФИ, невозможно. Тут никаких иллюзий быть не должно - бюджет должен быть увеличен по крайней мере на порядок. Однако увеличение бюджета не должно сопровождаться  лишь механическим увеличением суммы индивидуального гранта. Нужно разрабатывать и использовать новые грантовые схемы. Тут можно изучить опыт DFG, где есть невероятное разнообразие схем финансирования.

Что касается организации грантовой системы, то тут я не могу предложить ничего нового по сравнению с принципами, принятыми и эффективно работающими во всём мире. Главный компонент нормального функционирования любой грантовой системы - это открытый конкурс с ясными и объявленными заранее правилами игры, а также независимая  и многоступенчатая экспертиза.  С этой точки зрения достаточно грамотно организован только РФФИ. Тут и к РАН, и к МОН вопросов, в общем, много. Большая проблема сейчас в России - обеспечить качество и независимость экспертизы, т.к. специалистов мало и все друг друга знают. Я думаю, единственным и необходимым выходом является привлечение международных экспертов и работающих за рубежом соотечественников. (Об отношении РФФИ к привлечению иностранных экспертов см. тут: http://www.strf.ru/client/news.aspx?ob_no=3626 – И.С.)

Как наиболее эффективно удержать молодежь в науке? При каких условиях возможно возвращение уехавших за рубеж ученых?

Талантливая и активная молодёжь выбирает такой род деятельности, который позволяет максимально самореализоваться, а также обеспечить достойные условия существования и высокий социальный статус. Все эти три условия присутствуют на Западе. Многие области науки, в том числе та, в которой я работаю (soft matter-физика и физическая химия наносистем), сейчас переживают настоящий расцвет. За последние 10-15 лет появились принципиально новые приборы, бурно развиваются новые методы, появилась возможность делать и изучать очень интересные системы, очевидны и благородны приложения (биофотоника, доставка лекарств и генетического материала в клетку, наноэлектроника, биомиметика и др.). Область меняется на глазах. Поэтому, получив хорошую работу на Западе, проблем с самореализацией нет - вас ждут очень интересные и важные фундаментальные задачи, а при условии, что вы успешно их решаете - достаточно быстрый карьерный рост, более чем достойная зарплата и уважение в обществе. Однако, при таких безусловно положительных общенаучных изменениях и тенденциях, все эти условия сейчас в России отсутствуют, и, соответственно, молодым людям трудно реализовать свой талант, работая здесь. Во-первых, это связано с отсутствием современных приборов, причём необходимых для работы в самых «горячих» областях – с ними ситуация попросту провальная. В моей области это проблема и для теоретиков тоже, так как эксперимент здесь шагает сейчас в ногу с теорией. Во-вторых, отсутствуют перспективы карьерного роста, так как старые ставки не освобождаются (никто на пенсию сам не уходит), а новые не открываются. Да и сам этот рост в России часто идёт по каким-то особым правилам, никак не связанными с научными достижениями.  Во всём мире вы тем выше в научной иерархии, чем большее влияние на развитие науки вы  оказали. Это определяется вполне объективными критериями: уровнем журналов, в которых вы публикуетесь, цитированием ваших статей, h-фактором (он означает, что вы опубликовали h статей, каждая из которых была процитирована хотя бы h раз), количеством приглашённых и пленарных лекций на престижных международных конференциях, международными грантами и т.д. Вот это как раз на карьерный рост в РАН никак не влияет.

Привлечь уехавших за рубеж ученых можно, и более того - нужно это делать. Объективные предпосылки для этого есть. Всегда лучше говорить на родном языке и жить в родной стране, т.е. многие хотят вернуться и работать в России. Кроме того, один из приоритетов западной научной политики - это мобильность кадров. Учёный часто меняет города и страны, причём это касается не только молодежи. Запад сейчас часто переходит на 5-6 летние контракты даже на профессорском уровне, чтобы иметь возможность обеспечить приток "свежей крови", и это политика самых престижных мест (уровень С3 профессора в Обществе Макса Планка, полного профессора в ETH). Даже имея постоянную работу, многие лет до 50 стараются сменить место работы на более интересное. Такая система и философия, в принципе, способствуют тому, чтобы, проработав много лет за границей и сделав там очень хорошую карьеру, многие учёные вернулись на Родину, причём на пике успеха. Это - нормальная ситуация, причём не только для русских.

Тут я скажу, что моим коллегам-ровесникам (35-45 лет) из Австралии и Германии, недавно вернувшимся домой, можно только позавидовать. Они тоже уезжали в 1998-2000 совсем молодыми учёными и, проработав 5-10 лет за границей, вернулись назад в совершенно ином статусе. Возвращение, обычно, означало кафедру в очень хорошем университете и специальный грант (Федеральная стипендия в Австралии, приз Вольфганга Пауля в Германии) для "репатриантов" (порядка 2 миллионов евро на 3 года). Одна из целей такого гранта - обеспечить быстрый и эффективный старт на новом месте. Ну и, конечно, немцы нашего возраста охотно возвращаются на позицию директора института Макса Планка (это ближе всего к должности завотделом в нашей системе, но при этом даёт статус, эквивалентный членству в РАН). Причем вернувшиеся из элитарных мест в Америке часто даже теряют в зарплате, но условия для работы в Обществе Макса Планка настолько привлекательны, что о потере в зарплате, обычно не думают, тем более, что она все равно очень высока. Кстати, start-up директора института Макса Планка тоже около 2 миллионов евро. 

К сожалению, в России ничего похожего нет, даже тенденций каких-то обнадёживающих не видно. Сложилась какая-то немыслимая ситуация - все говорят, что наше поколение в РАН как бы отсутствует, что появились большие деньги, но нет специалистов. При этом при нашем возвращении в Россию оказывается, что приобретённый огромный опыт и знания, причём в отсутствующих в России современных областях, никому не нужны. Мы, например, с моими бывшими молодыми сотрудниками, аспирантами и докторантами (все сейчас на Западе, но многие очень хотят вернуться) написали программу преобразования нашей лаборатории в крупный научный центр биополимерных наноструктур, разработали план нового подхода к решению очень горячих проблем на стыке soft-matter и биофизики, причём программа предполагала, что мы быстро создаём инфраструктуру и запускаем те методы, которые мы более, чем успешно развивали в последние годы в Институте Макса Планка: атомно-силовую и конфокальную микроскопию, флуоресцентно-корреляционную спектроскопию и др. Я пыталась эту программу даже продвигать на уровне дирекции института, в обсуждениях с академиками, влиятельными профессорами МГУ, поскольку тут надо найти какое-то нестандартное решение и найти путь сконцентрировать средства. Научную поддержку наши идеи получили полную, у многих вызвали большой интерес и желание сотрудничать, но из всех разговоров я поняла, что никакого механизма, позволяющего запустить серьёзный проект и получить серьёзное финансирование под создание хорошей стратегически важной лаборатории сейчас в России нет. Все посоветовали выиграть грант РФФИ и лот МОН. Но это, конечно, не даст вам возможность чего-то запустить, если вы только одновременно не выиграете очень много грантов или лотов, что займёт годы. В результате, я сейчас переключилась в основном на теоретическую работу и вижу, как с каждым днём мои друзья-соперники, вернувшиеся в Австралию и Германию, убегают вперёд в области эксперимента. Я думаю, мой личный опыт как раз и показывает, насколько неразумно устроена наша система.   

Правильной научной политикой сейчас было бы попытаться вернуть или максимально укрепить специалистов мирового уровня возрастной группы 35-50 лет. Тех, кто уже доказал свою состоятельность и признан как учёный (публикации, цитирование, гранты) и менеджер (опыт создания и руководства большой самостоятельной группой). Тут нужна гибкость (кто-то может быть чуть младше, кто-то - чуть старше), но в целом целевая группа должна быть именно такой - еще молодой, но уже известный и опытный, соответствующий уровню полного (в крайнем случае ассоциированного) профессора в хорошем месте на Западе. Конечно, не стоит противопоставлять "репатриантов" тем, кто жил и работал только России – рассматриваться должны все. Но в экспериментальных областях, очевидно, нужно ориентироваться на тех, кто уже развивал и использовал современные методы, а это, в основном, уехавшие соотечественники.

Я думаю, что стратегически и тактически "центры роста" (тут есть некая корреляция с идеей ЦПИ А.Казанского и Г.Цирлиной) новых направлений должны быть сосредоточены вокруг именно такой целевой группы. Учёный должен получить статус уровня завкафедрой университета или завотделом РАН, и минимум 2 миллиона евро для создания новой группы и инфраструктуры, но у нас, объективно, надо вложить больше, чем на Западе, так как инфраструктура отсутствует полностью. Привлечение и поддержка более молодых сотрудников может идти затем в рамках такого "центра роста". Было бы неправильно сводить поддержку молодых научных учёных только к повышению зарплаты - ими надо руководить, направлять их. Мне кажется, что такая стратегия правильна, в том числе в контексте реформы науки, и надо думать в направлении таких пилотных проектов. На таких условиях многие захотят вернуться. Но, конечно, тут нельзя не напомнить, что в Москве все эти планы часто разбиваются о ситуацию с жильем, постоянным ростом его стоимости, зашедшей уже в невероятные высоты. Понятно, что сейчас для покупки квартиры не хватит не только зарплаты на уровне западного директора, но и вообще никакой зарплаты не хватит. Как эту проблему решать - вопрос не ко мне, но решать надо.

Есть ли у Вас ощущение, что в России начинает складываться активное научное сообщество, альтернативное МОН и РАН, и способное в будущем влиять на реформу науки?

Я думаю, что в России появилось активное научное сообщество, заинтересованное в построении эффективной и цивилизованной системы организации науки. Это сообщество обсуждает существующие проблемы и ищет пути их решения, причем делает это публично, что особенно важно. Это очень положительная тенденция. Однако пока у меня нет ощущения, что вся эта деятельность эффективна и влияет на какие-то важные решения. Поэтому сейчас очень важно именно влиять на реформу науки. Тут, конечно, не идёт речь ни о какой альтернативе Президиуму РАН и МОН, которые эти решения собственно и принимают. Но взаимодействовать с ними, влиять на них надо, особенно в условиях нынешнего очевидного противостояния этих двух ветвей научной власти. Тут вполне можно выступить третьей стороной и помочь оппонентам выработать решение (или, по крайней мере, разрядить ситуацию). Этому объективно способствует то, что многие лидеры этого движения-сообщества работают в РАН, но возраста чиновников МОН. По крайней мере, конфликта поколений тут не будет.

Иван Стерлигов


 

  Версия для печати
обсудить в форуме   Обсудить в форуме
  Перейти в живой журнал: STRF.livejournal.com



Новости
17 марта 2008
Наука. Астронавты шаттла «Индевор» совершили второй выход в открытый космос
14 марта 2008
Наука. Скончался известный изобретатель компьютерной программы распознавания человеческого языка для психиатрии ELIZA Йозеф Вайценбаум
14 марта 2008
Информационные технологии. В США исследователи осуществили демонстрационный взлом системы дистанционного управления кардиостимулятором
14 марта 2008
Наука и технологии. Казахские учёные предложили местным аграриям новый метод оценки плодородности почвы с помощью спутника
14 марта 2008
Наука. Астронавты шаттла «Индевор» совершили первый из пяти запланированных выходов в открытый космос
14 марта 2008
Наука. Глава Росгидромета не исключает связи между ростом опасных природных явлений в мире и глобальным потеплением
13 марта 2008
Политика и наука. Б. Грызлов предлагает существенно повысить финансирование НИОКР в РФ и решить вопрос о господдержке изобретателей
13 марта 2008
Информационные технологии. В Тюмени проходит первая выставка-конференция в сфере ИКТ «ИнфоТех—2008»
13 марта 2008
Информационные технологии. Вьетнам в апреле планирует запустить первый коммуникационный спутник
13 марта 2008
Утверждены правила предоставления субсидий для организаций, участвующих в Федеральной космической программе на 2006—2015 годы
13 марта 2008
Наука. Сегодня в Томске состоится запуск сверхсовременного лазерного измерителя скорости потока прозрачных сред
13 марта 2008
Медицина. Российские учёные предлагают лечить гипертоническую болезнь методом фототерапии
12 марта 2008
Наука. Началась регистрация участников II Всероссийской интернет-олимпиады «Нанотехнологии — прорыв в будущее!» (e-NANOS'08)
  Все новости


© Электронное издание «Наука и технологии России».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС77-29914 от 12 октября 2007 года.
При использовании размещенных на сайте материалов ссылка на источник обязательна.
Редакция: +7(495)930-87-07; infostrf.ru
Rambler's Top100 Разработка Metric